Motivi hegeliani in Makarenko

Гегелевские мотивы в творчестве А.С. Макаренко

di Emiliano Mettini

Цель настоящей статьи доказать философское происхождение трех главных понятий в педагогическом и воспитательном мировоззрении Антона Семеновича Макаренко: «труд», «педагогический взрыв» и «перспективные линии». В отличие от значительного большинства зарубежных исследователей и отечественных Макаренковедов, мнение которых все-таки глубоко уважаемо, мы считаем, что в процессе создания понятия «труд» у Антона Семеновича является краеугольным камнем гегелевская философия. Это относится, по крайней мере, к периоду, когда выдающийся педагог руководил Колонией им. Горького. Антон Семенович знал труды немецкого философа, по которым он написал доклад в 1922 г. (1, стр. 47-54). На наш взгляд, общая черта в концепции «труд» двух мыслителей это то, что оба считают, что через труд можно сделать ответственными за себя и других, и создать нравственность этого или того (со)общества, и в труде происходит подготовка гражданина. Надо заметить, что написал Гегель в своей последней книге «Философия права» в отношении труда. По мнению величайшего философа, через трудовую деятельность, человек превращает свой субъективный эгоизм в удовлетворение потребностей всех остальных, и пока человек зарабатывает, производит и наслаждается плодами своей работы. Именно поэтому, одновременно, человек зарабатывает, производит и приобретает для наслаждения других (2, абзац 199). В данном контексте, труд теряет свое исключительно значение, и приобретает новое: он станет указателем нравственности человека. По нашему мнению, на данном основании А.С. Макаренко отрабатывал свою основополагающую идею: работа – забота. Уже в начале своей работы в полтавской колонии он видел что «соседство такого понятия, как труд, оказывалось достаточным, чтобы быть уверенным в спасительности многих средств…никакого отношения к труду не имеющих» (3, т.4, стр. 119). Антон Семенович видел последствия нейтральности рабочего процесса, потому, что работа была рассматриваемая уединенно, труд делался автономным механическим действием. Короче говоря, по мнению воспитанников Макаренко, простое механическое выполнение работы освобождает от каких бы то ни было нравственных обязательств. Макаренко установил, что для того, чтобы труд имел воспитывающее и развивающее влияние, он должен входить составной частью в целую систему жизнедеятельности воспитательного коллектива. В отличие от Маркса, выдающийся педагог пишет, что в нашем обществе труд является не только экономической категорией, но и категорией нравственной, и как величайший философ, Антон Семенович уверен, что каждый человек выполняет свою работу при условии, что все остальные члени общества наступают том же самым образом. (4, стр. 184). По своему содержанию, труд регулирует взаимоотношения людей и, в последнем итоге, над ним лежит стабильность общества, объединенного социальным договором. Л.И. Гриценко пишет по этому поводу: «включение труд в систему межличностных и деловых отношений коллектива, разнообразных по содержанию (помощь, противостояние, гармонизирование, понимание, сочувствие, диалог и т.д.), являлось основой развивающей результативности в учреждениях» (5, стр.212). Как раз Раиса Ивановна, заметила, что «нравственность – один из способов нормативной регуляции действий человека в обществе, в которой потребностей совместной жизни людей (5, стр. 207). Поэтому, на воспитательном уровне, выдающийся педагог, воспитатель и социальный реформатор отказался в приеме тогдашних общепринятых взглядов о работе при воспитательном процессе, и труд превращается в работу – заботу, служащую логической базой поведения личности в коллективе (6, стр. 21). Мы считаем, что трудовое воспитание через заботу о других станет сущностью педагогического процесса, и, следовательно, чисто экономическое значение труда потеряется ради нравственной ценности работы для членов коллектива. Замечательно, что написал о данной теме итальянский исследователь Пьетро Браидо: «А.С. Макаренко создавал антропологическую религию труда» (7, стр. 177). Если переносить сказано на социальном уровне, вызывает особенный интерес то, что Макаренко оплачивал заработанную плату своим колонистам. Антон Семенович считал, что зарплата не рождала бы у колонистов индивидуалистические чувства, наоборот, поощрение служило бы средством самоопределения личности, формой проявления личности и таланта. В современной гуманистической психологии существует позиция, согласно которой развитие личности, её самоактуализация возможно лишь в той мере, «в какой человеку удается осуществить смыл, который он находит во внешнем мире, (8, стр. 69); поэтому, дело самоактуализации м.б. сделано лучше всего через увлеченность значимой работой (9, стр. 68). Таким образом, Макаренковское воспитание в труде и предполагает развитие своеобразия, неповторимости личности, ее самоактуализацию в занятии «делом» (4. Стр. 207). Как раз, итальянский исследователь Каваллини написал, что также благополучие является диалектическим (10, 147), и в большей степени должно опираться на способность человека помогать развиваться своему обществу, чем на приобретение средств.

По нашему мнению, все это может получиться только в исторической перспективе постоянного духовного и социального развития личности. Мы не согласны с тем, кто написал что «В наше время социально-педагогические эксперименты Шацкого и Макаренко кажутся такими же далекими от современности, как и мечты Гегеля. (13, стр.37). Наоборот, мы уверены, что выдающийся воспитатель следовал за теорией великого философа тоже с этой точки зрения: и тот и другой рассматривали свое время в качестве исторического явления. Гегель сказал, что успехи образования мы видим там, где учителю удается провести ученика через историю культуры во всей ее протяженности и полноте, и мы считаем, что Антон Семенович так поступал. В отличие от подавляющего большинства своих современников, то склонных «изолировать» детей от отрицательных явлений общества, то склонных к стихийности в воспитании, Макаренко понял историческое значение воспитания и перевоспитания. Он сам считал, что социалистический общество является обществом постоянного движения вперед (11, стр. 18), и что обязательно надо воспитывать у детей как преодолеть «границы» общества в целях его развития. На наш взгляд, совершенно справедливо написать, что системой перспективных линий, у Макаренко является своего рода «гегелевской тройной системой». Другими словами, мы считаем, что в качестве тезиса, антитезиса и синтеза вступают постановление перспективы, ее развития и переход на качественно новый, уровень общественной жизни, в силу того, что перспектива у А.С. Макаренко служит средством определения себя в целях совершенствования и самоопределенности личности, и общества вообще. Напоминаем, что перспективные линии идут по двум векторам: пространству и времени и, они не ходят напрямую, но спиральным ходом, значит проблематично. Тем более, надо заметить, что у Антона Семеновича это три разных вида перспектив: близкая перспектива, средняя перспектива, дальняя перспектива, и каждой из них соответствует уровню развития: личному, общественному, государственному. Мы считаем, что в педагогической системе Антона Семеновича Макаренко лучшим примером диалектики является т.н. «педагогический взрыв». В отличие от Георгия Лукача, который написал о «катарсисе» воспитанников Колонии при «искуплении» своих вин перед коллективом, опираясь на понятие «театрализация» (14, 200). Если понять «педагогический взрыв» только с этой точки зрения, не наш взгляд не совсем понятна суть Макаренковской философской и педагогической системы. Мы думаем, что педагогический взрыв работал по тройной системе. Тезис был неподчинением личности коллективу, антитезис требованием коллектива к личности и их синтез решением конфликтов между коллективом и личностью. К сожалению, не всегда конфликт заканчивался благополучно. Исход конфликта мог быть также исключением воспитанника из коллектива. Поэтому, мы считаем, что Лукач только частично прав; наоборот Макаренко прекрасно понял, что только тогда конфликтность решена на уровне первичного коллектива через диалектику, появляется возможность переходить на другой уровень (социальный), где будет легче решать проблемы, тоже в силу того, что при новом конфликте, новый тезис содержит качественно новые возможности. И свою очередь все это переходит на государственный уровень (дальняя перспектива). Мы можем согласоваться с известным макаренковедом А.А. Фроловым, который написал, что перспективная системам выдающегося воспитателя работает по принципу ахмеологии. Αχμή (читается Ахмэ) на древнем греческом языке означало «вершина, высшая точка», но это абсолютно не значит, что история, или общество должны остановиться тогда, когда люди достигли этого или того результата. Величайший педагог и социальный реформатор настойчиво противостоял этой позиции, которая по большому счету отражала официальное положение тогдашних советских властей. Поэтому мы считаем справедливыми критики Антона Семеновича в адрес социалистического общества, которое сводит на нет межличностные разницы, таким образом, аннулируя противоречия истории, на которые опираются настоящая диалектика и настоящее развитие. Тем менее, мы не так уверены, что великий воспитатель достиг коммунизма перед тем, как Советский Союз достигнет его, как считает Георгий Лукач. Антон Семенович понял, что по своей сути общество противоречивое и диалектическое и отличается своей непредсказуемостью. Об этом воззрении величайшего педагога и социального реформатора свидетельствует материал, написанный не позднее 1928 г. Там А.С. Макаренко отметил, что произошла «потеря веры в детский дом как в основное дело социального воспитания». (3, т.1, стр. 80). Указывая на то, что в 1920 г. детдом был «отвоеван» Соцвосом, вошел в систему «нормального» детства, педагог не считал правильным обратное движение: от Соцвоса к Соцбесу, детскому дому старого типа как учреждению призрения, значение которого определяется лишь наличием беспризорных и детей – сирот. С конца 20-х гг. А.С. Макаренко искал пути развития идей Соцвоса на основе объединения воспитательных функций советского государства, коллектива учебного – воспитательного учреждения и новой семьи. (12, стр. 41). Нам кажутся очень интересные эти слова, потому, что на наш взгляд они подчеркивают диалектическое мировоззрение Антона Макаренко. Когда проблема беспризорности решена, это не значит, что она решена вечно, но только по отношению к определенному периоду, и нужна переработка ведущих категорией для того, чтобы достичь настоящих успехов в области образования. И помимо этого, чтобы продвинуть вперед общество. В данном контексте, замечательно, что величайший педагог предупредил, что беспризорность, скажем так, переходила с улицы в семью, и как он стремился решить эту новую задачу. Всем известно, что во второй половине 30-х гг., выдающийся воспитатель собирался заняться «семейным» воспитанием, но ему этого не удалось доделать из – за его смерти в 1939 г. В данном контексте, мы не станем написать о конформизме и подчинении Антона Семеновича приказам Компартии. Это спорная тема и надо об этом отдельно и подробнее написать. Вдобавок, мы можем только написать, что великий педагог и социальный реформатор гениально понял, что пережитки прошлого нельзя устранять только на бумаге. Если думать о последнем наступлении выдающегося воспитателя «О коммунистическом воспитании и поведении», мы очень хорошо можем заметить отношение Макаренко к этике своего времени. Несмотря на то, что он так восторженно написал о достижениях Советского Союза и Компартии, Макаренко анализирует человека, его природу и понимает, что никакое государство или социальный строй может отказаться признавать, что тоже человек является результатом истории и культуры, и только это условие позволяет успешно построить новое общество. Прошлое и будущее не могут исключать друг друга, они через настоящее переходят друг в друга, и Антон Семенович хотел их обобщать при поддержке его диалектического подхода к истории. Как настоящая сова Минервы, которая начинает свой полет лишь с наступлением сумерек, выдающийся педагог взлетел при распаде старого русского мира и постарался довести его до педагогического Олимпа. Но, молния Компартии – Зевса его испепелил.

Эмилиано Меттини (Москва)

___________________________________________________

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Николай Окса «Hegel und Feuerbach. Unbekannte Protokolle über Makarenkos Beschäftigung mit idealistischer und materialistischer Philosophie» Hundert Jahre Anton Makarenko, (Bremen, 1988).

2. Г.В.Ф. Гегель, «Философия права», полное собрание сочинений.

3. А.С. Макаренко, «Полное собрание сочинений в 8-ми томах» (М. 1986)

4. Г.В.Ф. Гегель, Философия духа Йена

5. Л.И. Гриценко. «А.С. Макаренко: воспитание трудного детства» (Волгоград)

6. Кораблева Т.Ф. «Философски – этические аспекты теории коллектива А.С. Макаренко». Автореферат на соискание учебной степени кандидата философских наук. (М. 2000)

7. Пьетро Браидо «А.С. Макаренко», 2-ое издательство (Брешиа, Италия, 1971)

8. Маслов А. «Психология бытия» (М. 1997)

9. Франкл В. «Человек в поисках смысла (М. 1991).

10. Грациано Каваллини «Макаренко и коллектив. Критический очерк» (Болонья, Италия, 1971)

11. Ференц Патаки «Самоутверждение или конформизм ? К вопросу идейно - политического становления Антона Семеновича Макаренко» (Марбург 1987)

12. А.А. Фролов «А.С. Макаренко и педагогика его времени» (Горький 1988)

13. Мери Рубинчик-Алесандрова «Россия в XXI веке: «мозговая атака» выводит на перспективы». Стратегия опережающего развития для России XXI века (тезисы к Международной научной конференции.) (М., 1999. т.1).

14. Георгий Лукач «Советская литература» (Рим, 1964)

Associazione Italiana Makarenko